Инновации, методы, методологии

Раздел VII

инновации, методы, методологии

Некоммерческий сектор как инновационный фактор Российской экономики и метод его правового регулирования

Абатуров В.Б.

Государственное образовательное учреждение дополнительно профессионального образования «Институт повышения квалификации – РМЦПК» (г.Пермь)

 Но в нашу мировую эпоху вопрос ставится иначе, ибо становится с небывалой остротой вопрос о человеке, которого в такой форме еще не знала патриотическая эпоха… Душа человека не улучшилась, но очень усложнилась и развернулась, и этому соответствует другое сознание.

             (Н. Бердяев)

Самоорганизация рождается самой системой в результате потери устойчивости некоторого состояния как некоторый, обобщенно понимаемый фазовый переход.

 (Г. Хаген)

 

Рассматривается проблема создания эффективной правовой инфраструктуры для функционирования сектора некоммерческих объединений в экономике России. Анализируются основные правовые регуляторы и их использование, предлагается с учётом институционального характера экономики новый метод правового регулирования сектора НКО.

Ключевые слова: некоммерческий экономический сектор НКО, правовые регуляторы, правовое поле саморегулирования, функционально-синергетический метод правового регулирования.

Резюме: Российская экономика демонстрирует низкую эффективность, например, в рейтинге стран и территорий по размеру валового внутреннего продукта в 2011 году Россия занимала 9-е место, по объему ВВП на душу населения 54-е место, спустившись в рейтинге на 1 место с 2010 года.

Причиной низкой эффективности и низкой инновационности российской экономики среди прочих мы считаем, с одной стороны сложившуюся в России структуру экономики, представленную в основном государственным и частным секторами с явным приоритетом в пользу государственного. Сектор НКО занимает незначительную долю. С другой стороны, указанный приоритет государственного сектора в экономике сохраняет и закрепляет в правовой системе России стиль правового управления, а именно приоритет свойственного этому сектору командного или субординационного типа управления и соответствующих или «близких» ему по духу правовых регуляторов.

Неактивность общества по развитию НКО объясняется отсутствием соответствующего или «близкого» этому сектору правового, а именно координационного регулирования его деятельности. Задача его эффективности экономики, таким образом, перемещается из собственно экономической области в область институциональную. Правовое регулирование административно-командной экономикой, унаследованное современной Россией от СССР сохраняет свои позиции и существенно тормозит возможности экономического роста в полном соответствии с институциональной теорией  Дагласа Норта. При этом основными правовыми регуляторами административно-командной экономики были административный приказ и закон. Действие других правовых регуляторов было незначительным и не оказывало влияния на экономику в целом. Вместе с тем в посткоммунистическую эпоху заявили о себе и стремительно завоёвывают своё жизненное пространство на правовом поле такие правовые регуляторы как прецедент и обычай. Нашу задачу мы видим в применении сравнительного анализа реально действующих в современной России правовых регуляторов (правовых средств по П.И.Пугинскому) и прорисовке такой правовой инфраструктуры, которая бы наибольшим образом отражала задачи раскрытия потенциала и развития инновационных экономических процессов в России.

Раздел 1. Достижение эффективности в экономике согласно теории институциональной экономики (Даглас Норт) в отличие от доминировавшей в Советском Союзе теории прибавочной стоимости (К.Маркс) зависит не только и не столько от эффективности новых более технологичных средств  производства, сколько от эффективности или неэффективности политических и иных общественных институтов, обслуживающих экономику. Иными словами власть может не позволить ресурсам экономики работать на всех. А экономика, как известно, находится под властью. Над властью же есть только право.  На наш взгляд именно этим объясняется излишняя законодательная активность в отношении саморегулирования как в строительстве, так и в других отраслях экономики. Законодательная власть видит себя, отстаивающей публичные интересы в ущерб частным. Частное продолжает восприниматься как деструктивный элемент, подлежащий жёсткому регулированию и контролю.

Тем не менее, со второй половины 20-ого столетия наблюдается не имевший ранее в таких масштабах процесс обнаружения единства интересов государства и наиболее активных групп граждан, которые стали объединяться в различные общественные, некоммерческие организации (НО, НКО, НФ, НП СРО и т.п.). Этот процесс привел к образованию в экономике третьего после государственного и корпоративного самостоятельного и высокоэффективного сектора. Например, в Голландии по данным Scientific Council for Government PolicyWRR[18]за 2007 год доля этого сектора в общем ВВП составляет 12,9 %. Общая численность организаций некоммерческого сектора в Голландии по данным итальянского агентства Vita Europe составляет 163000 различных союзов и объединений. В Канаде по данным Statistics Canada[17] некоммерческие организации в 2007 году оказали услуг и произвели продукции на сумму 100,7 миллиардов долларов, достигнув отметки в 7,1 % общего ВВП государства. В Ирландии его доля  в ВВП страны на 2009 год достигла 8,8 %, а в Соединенных Штатах за этот же год – 10 %. Численность занятых в этом секторе работников возросла в тех же Штатах с 3 % в 1960-х годах прошлого века до 10 % к середине первого десятилетия 21 века.

Кроме того, развитые страны демонстрируют динамику опережающего вклада некоммерческого сектора в инновационные направления (R&D). В частности по данным Австралийского бюро статистики в 2006–2007 гг. вклад некоммерческого сектора в инновационные направления составил 606 млн. долларов. Этот показатель на 26,5  % превышает аналогичный показатель за период 2004–2005 гг. Эта динамика свойственна всем странам, входящим в группу OECD COUNTRIES[14,15]. В отдельные периоды, как например, в Канаде в 2001 году (рисунок 1) некоммерческий сектор (overall nonprofit sector) был способен демонстрировать положительную динамику, тогда как экономика в целом (overall economy) шла на спад.

Рисунок 1. Growth of gross domestic product [13]

Появление и активное распространение некоммерческих организаций есть прямой ответ на приведенный в эпиграфе вопрос Н. Бердяева об усложнении как человеческой души, так и соответственно отношений в обществе, на которое (усложнение) государство не в состоянии адекватно отреагировать и которое ожидает ответа от самого общества в институте саморегулирования. Весь опыт успешных стран с различным типом экономики и права, с различным отношением к государственности («державности») доказывает обоснованность и возможность совпадения интересов личности и государства в целом. Некоммерческий же сектор экономики и есть тот самый искомый «буфер», позволяющий смягчить традиционное противоречие и гармонизировать весь экономический процесс. Приведём таблицу правового регулирования и его целей (интересов) в 3-х секторах экономики:

Таблица 1

Сравнительный анализ эффективности правовых регуляторов в экономике

Сектор экономики Метод

управления

Действующие правовые регуляторы Реализуемая идея экономической деятельности Факторы эффективности (норма дохода, инновационность как развитие)
Государственный субординация Публично-правовые инструменты, основанные на приказе и законе Для всех Ресурсное обеспечение инновационности (крупный бизнес)
частный координация Частно-правовые инструменты (отраслевое право), договор, обычаи (Lеx mercatoria). Для себя Высокая норма доходности

(мелкий и средний бизнес)

Некоммерческий Интеграция и самоорганизация Судебный прецедент,

Договор, обычное право, нравственные нормы, административный авторитет

Для всех и

для себя

Высокая норма доходности и ресурсное обеспечение инновационности

Отсюда следует иной расклад или точнее потребность в ином раскладе сил и средств направляемых в тот или иной сектор экономики. НКО – это незаменимый компромиссный или примиряющий сектор экономики, согласительный, способный примирить противоречие публичного и частного, столь актуальное для постсоветской России.  Сектор НКО существует и развивается. Но развивается он крайне медленно и неуверенно. В чём причина? На наш взгляд, проблема в применении не тех правовых регуляторов. Можно говорить и о  прямом (том самом — институциональном) нежелании дать место — ход другим, более гибким, правовым регуляторам, нежелании «потесниться» на правовом олимпе. Это, прежде всего, касается отдания приоритета или выбора в регулировании экономических процессов между законом и обычаем.  Иными словами обычное право и прецедентное право должно, на наш взгляд, на правовом поле реального сектора экономики «потеснить» закон или так называемое континентальное право с его абсолютным верховенством закона. Существование трех секторов, два из которых определились с методической основой правового регулирования (императивный и диспозитивный) позволяют говорить о векторе направленности в сторону большей свободы субъектов правоотношений. Приказ государства неэффективен в корпоративной среде, так же как государственный сектор экономики всегда уступает  по эффективности частному. Некоммерческий сектор, будучи саморегулируемым (подлежащим методам негосударственного регулирования), основывается, соответственно, на методах регулирования самоорганизующихся систем. То есть, речь идет о функционально-синергетическом методе, как единственно приемлемом для правового регулирования отношений в этом секторе. Специфичность этих организаций в том, что они, не преследуя прямого коммерческого интереса, берут на себя функции, традиционно относимые к публичной сфере. Их интересует «немощное» и неурегулированное в обществе, страдающее от неравенства и проигрывающее в конкурентной борьбе. Средний и мелкий бизнес в его противостоянии с государством является слабой стороной и нуждается в общественной защите нейтральной, примиряющей авторитетной стороны. Такой стороной и выступает некоммерческое партнерство. С одной стороны (со стороны государства), оно берет на себя заботу о выполнении публичного интереса, а другой (бизнесу) обещает представлять и отстаивать его интересы перед властью. Такова схема. И именно такая цель ставилась Указом Президента № 234 от 23 Июля 2003 г.: «развитие системы саморегулируемых организаций в области экономики» и «ограничение вмешательства государства в экономическую деятельность субъектов предпринимательства, в том числе прекращение избыточного государственного регулирования». Сектор некоммерческих организаций по нашему мнению выходит на более высокий по сравнению с государственным и корпоративным – третий уровень свободы, а именно свободы самостоятельно выбирать и варьировать между существующими правовыми регуляторами согласно принятых им самим целей. Три сектора – три правовых поля, но все три в одном или на одном поле, со всеми пересечениями сложных узловых сплетений. Не надо только грубо ломать, а надо дождаться, когда эта синергетическая нелинейная неравновесная функциональная система выстроит себя.  Как сказал о подобном выстраивании судебной системы России в 90-х годах 20-ого века Председатель Конституционного Суда РФ В.Д.Зорькин на вопрос и иерархии высших судов: «вопрос корреспондента: — То есть Конституционный  Суд все-таки становится вышестоящей инстанцией? Ответ: — В буквальном смысле, организационно не становится. Но косвенно, учитывая, что наши решения предопределяют судебную практику, мы на вершине судебного контроля. Конституционный Суд – единственный в стране высший орган государственной власти, который может проверять законы и нормативные правовые акты…Такое положение вещей не должно быть обидным для других судов, потому что это не наша прихоть, а положение Конституции и европейского правового поля. Конечно, проблемы все равно возникают, но они должны решаться цивилизованными методами. Главное – не впасть в амбиции и не разрушить систему, на мой взгляд, очень рационально сконструированую.[4] Возникает вопрос, как эта рациональная судебная система могла возникнуть в «лихие» 90-ые? Наш ответ – ей просто не мешали. Сказался эффект заповедного времени и места по закону биоты. Именно так она самоорганизуется, т.е. усложняется, освобождаясь одновременно от излишних степеней свободы. Самоорганизация в управлении возникает тогда, когда система директивного управления в точном соответствии со словами Г.Хагена теряет устойчивость, т.е. перестаёт контролировать ситуацию.

Еще раз попробуем осмыслить последние научные открытия касательно сложных неравновесных нелинейных систем Хакена-Пригожина к которым относятся и общественные и правовые системы. Они отличаются, прежде всего, признаком самоорганизации, т.е. способностью перестраиваться в качестве реакции на вызовы внешней среды. Они перестраиваются после прохождения бифуркационных состояний.  Надо только дождаться этих полноценных реакций-рефлексий возникающей самоорганизации и правильно их воспринять. В 90-ые из-за ослабления авторитарного политического режима и государственных институтов, а также возникновения сильного дублирующего центра власти в лице олигархов образовалось поле свободного правового творчества, когда правовой системе позволено было рефлексировать в ответ на вызовы жизни. Что она  великолепно и выполнила, сконструировав едва ли не лучшую судебную систему в мире.

Раздел 2. Обычай (в т.ч. «Lex mercatoria») как основной правовой регулятор (средство, источник права) для саморегулируемых организаций.

Если мы трезво подходим к оценке происходящих в праве глобальных процессов, то для нас становится очевидным стремительное возрастание роли правовых обычаев даже в публичной сфере, не говоря о корпоративном и тем более некоммерческом секторе. На фоне все большего усложнения общественных отношений, о котором еще в начале 20-ого века говорил Н. Бердяев, эта тенденция будет нарастать. Усложняются и международные хозяйственные связи. Ни для кого не секрет, что именно международный аспект стал решающим в принятии решения о переходе на саморегулирование. Но, запуская механизм, ориентированный на международные контакты, мы вновь допускаем методологическую ошибку и формируем законодательство по схемам «псевдоконтинентальности» и удивляемся, когда все начинает буксовать. Ориентироваться же должно на то, как складываются отношения в межнациональном правовом пространстве. В связи с изложенными причинами последние десятилетия наблюдается рост количества унифицированных на международном уровне обязательных нормативных предписаний и норм рекомендательного характера в сфере правового регулирования внешнеэкономической деятельности. В целях устранения различий в нормах национальных правовых систем идет поиск оптимальных путей унификации правового регулирования международных частноправовых отношений как на межгосударственном уровне, так и на уровне объединений самих участников международного коммерческого оборота, ученых и учебных организаций. С этой задачей успешно справляются принципы УНИДРУА. Это свод международных торговых обычаев, т.н. «lex mercatoria», собранный и унифицированный. Причем, составлялись они признанными в международном юридическом мире экспертами (выступавшими именно экспертами, а не представителями государств). В буквальном переводе «lex mercatoria» означает «купеческое право». Его называют еще транснациональным и наднациональным правом. При всем том оно утвердилось в понимании его интерпретаторов, прежде всего, как «мягкое право» и связано это, на наш взгляд опять же с его главной отличительной особенностью – предоставлением его субъектам больших возможностей для инвариантного поведения, большей свободы по сравнению с национальными правовыми системами. Lex mercatoria – это целый комплекс регуляторов различного рода международных коммерческих отношений. Для нашего исследования как раз интересны принципы, на основе которых возникло «новое» право. Оно возникло как ответ, как рефлексия международной правовой системы с целью выполнения определенной функции – обслуживания усложнившихся международных коммерческих отношений. Его негосударственное регулирование и рекомендательный характер его актов – вот главные его отличия.

СНиП 12.01.2004 или Принципы УНИДРУА в международной экономике не имеют прямой директивной обязательности, свойственной закону. Они подлежат применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими Принципами.

Условный характер применения Принципов, СНиПов и других обычаев делового оборота, возможность их применения либо обязательность при определенном условии – главное имманентное обычаю свойство. Такой характер исключен при применении нормативно-правового акта (закона). Последний обязателен для применения для всех ситуаций юридической действительности, попавшей под действие его норм. Но именно рекомендательный и альтернативный характер действующего в предпринимательской среде права, его «мягкий» характер обуславливает инвариантность, а значит свободу поведения субъектов права, вовлеченных в орбиту его жизненных циклов. А значит как у всей этой системы, так и у каждого ее звена (элемента структуры) мы можем наблюдать бифуркационные состояния, которые и позволяют всем участникам этой системы подстраиваться, перестраиваться и достаточно оперативно отвечать на вызовы стремительно изменяющейся жизни. Имманентность для всех структур этой системы права синергичности, основополагающих ее признаков становится главным условием гибкости и жизнеспособности как всей системы, так и ее элементов.

Метод правового регулирования в новых или точнее во вновь создаваемых правовых системах по аналогии с предметом синергетических и функциональных систем мы называем функционально-синергетическим. Его определяющими факторами являются функциональная направленность или ориентированность на результат с одной стороны и подверженность эволюционным изменениям на базе фазовых переходов с обязательным прохождением бифуркационных состояний неустойчивости. Отсюда навязывание параметров порядка извне системы с попытками силовыми методами добиться излишних степеней стабилизации противоречит самим основам ее бытия.

 

Список литературы

 

  1. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – М.: Эксмо, 2007.
  2. Гриценко Г. Д. Право как социокультурное явление 221 стр.(философско-антропологическая концепция).
  3. Зорькин В.Д. Россия и Конституция в ХХI веке – М.Ж Норма, 2008 – С. 291-292
  4. Карсакова, Н. А. Теория Lex mercatoria в юридической доктрине и практике: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.
  5. Краснокутский В.А. РУССКИЙ ТОРГОВЫЙ ПРОЦЕСС (М.,1915г.) (Извлечения) Интернет-журнал «Саморегулирование» №3. 2010г. sroinform.ru
  6. Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. 2. С. 16, 17.
  7. Пугинский Б.И. «Частный договор в научной картине права» статья.
  8. Источники российского права. Вопросы теории и истории. Изд-во НОРМА, 2005. С.121.
  9. Принципы УНИДРУА статья 1.3. (Обязательность договора) Договор, заключенный надлежащим образом, является обязательным для сторон. Он может быть изменен или прекращен только в соответствии с его условиями или по соглашению сторон или иным образом в соответствии с настоящими Принципами
  10. Реутов В.П. Функциональная природа системы права. – Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та. – 2002. С.3
  11. Чубайс А. Б. «Мы все эти мизантропические рассуждения выбросили в мусорное ведро». Газета «Коммерсант» №21 от 8.02.2011г. С.7.
  12. OECD от Organization for Economic Cooperation and Development Организация экономического сотрудничества и развития, ОЭСР
  13. (Source: Main Science and Technology Indicators, 2009/1, OECD.)
  14. The Dutch Third Sector and the European Union – Connecting Citizens to the EU?Scientific Council for Government Policy – WRR, The Hague, 2007).