Саморегулирование в строительстве. Поиск собственного правового поля с действенными правовыми регуляторами. В.Б. Абатуров

Саморегулирование в строительстве. Поиск собственного правового поля с действенными правовыми регуляторами.    В.Б. Абатуров 14.06.2011 09.48

Правовые регуляторы на своих правовых полях. Саморегулирование в праве как разновидность самоорганизации в правовой системе.

Секрет моего успеха заключается в том, что пытаюсь услышать другого и постараться взглянуть на предмет и с моей и с его точки зрения. Генри Форд.

  1. К теории вопроса или строительный сектор под прессом несогласованных законодательных инициатив.

На днях случилось заняться небольшим домашним ремонтом – держатель гардины в большой комнате почти вырвал дюбели с шурупами, которыми закреплён был к стене, и висел пару дней на честном слове. Наконец, я приступил к этому «ремонту», достал с верхней полки шифоньера чемоданчик с перфоратором Boschhammer, сверло на 8 и дюбеля. Ба, сверло к этой головке не подходило, нужно насадить другую головку, полез в инструкцию – смотреть, как поменять головки и тут наткнулся на интереснейшее место по Технике безопасности:

«Не принимайте неестественного положения тела. Всегда занимайте устойчивое положение и держите всегда равновесие. Благодаря этому Вы можете лучше контролировать электроинструмент в неожиданных ситуациях». (Русский перевод). «Избягвайте неестествените положения тела. Работаете в стабилно положение тела и на всякий момент поддържайте равновесие. Така ще можете да контролирате электроинструмента по-добре и по-безопасно, ако възникне неочаквана ситуация». (Болгарский перевод)[1]. Особенно понравилось это слово — неочаквана ситуация. Вот как бы её избежать. Или вообще научиться избегать. Всегда.

Рекомендации действительно практичные, убедился через несколько минут. После того как настроил головку и сверло, установил лестницу непосредственно под тем местом, где собирался сверлить новые «дырки» для крепления (гардину и крепление к тому моменту я уже снял). Поднялся по лестнице (3-и ступеньки), разложил на полочке крепёж, шурупы и дюбеля, вооружился перфоратором и приставил его к размеченным заранее точкам (3-и штуки – крепёж-то металлический, двойной, т.е. на 2 гардины рассчитан, и потому тяжёлый). И тут только обнаружил, что для оказания полноценного давления правой рукой на перфоратор следовало занимать положение на пол-метра назад. Слезать с лестницы и переустанавливать её заново, конечно же, не хотелось. Пришлось отклониться корпусом и, держа перфоратор на вытянутой руке, на весу практически без помощи тела сверлить первую «дырку». Попытка удалась, но рука быстро устала. И тело тоже. Тогда я всё-таки слез с лестницы, передвинул её на пол-метра назад и стал вновь забираться туда, наверх, к моей задаче. Как же я расстроился, когда, забравшись и приставив перфоратор к новой предполагаемой «дырке», я обнаружил, что «лишку» передвинул лестницу и теперь снова, но уже с другой стороны не достаю рукой для нормального давления на перфоратор. Слезать и переустанавливать, конечно же, не захотелось и в этот раз. Вытянувшись корпусом вперёд, просверлил-таки 2-ую «дырку». И чуть не упал. Рука устала. Тело тоже. Слез с лестницы, предварительно уложив перфоратор с кабелем и тройником на близстоящий диван, вновь передвинул лестницу, поднялся по ней, приставил перфоратор к третьей, последней отмеченной «дырке». Какова же была моя радость, что на этот раз я «попал» своим местоположением в эту динамическую систему: лестница — корпус моего тела — моя правая рука — перфоратор со сверлом — точка на стене для просверливания. Один момент – и «дырка» готова. Рука не устала. Тело тоже не устало. И мне хорошо. И всё так «по-добре и по-безопасно». И никакой неочакваной ситуации. Только потом, когда сел за эту статью, я представил, что бы было, если бы в первых двух случаях, имея неустойчивое, «несовпадающее» положение тела, я не удержал бы его и упал вместе со всей этой системой – лестница, моё тело, моя правая (и левая тоже) рука, перфоратор, сверло, кабель, тройник… Я явно рисковал, легкомысленно рассчитывая на  то, что «неочаквана ситуация» не случится.

В этой статье мне хотелось определить проблематику правового регулирования строительной деятельности на современном этапе. И попробовать предложить некоторые мысли о возможных путях решения. Правильная постановка проблемы, как известно,  также как и постановка правильного диагноза решает до половины вопросов в её лечении. Почему я вспомнил о своём опыте с новыми «дырками» для крепежа гардины и  о неточной установке лестницы? Я заметил, что для правильного и безопасного решения той задачи мне потребовалось найти среднее положение лестницы между первым крайним неточным положением и вторым крайним неточным положением. Установка лестницы и в первом и во втором крайних положениях была, с одной стороны, малоэффективна, потому что требовала излишних затрат, с другой – просто опасна. Мне надо было найти Третье – промежуточное между первыми двумя — положение и там установить лестницу. Мне необходим был БАЛАНС!

Правовое регулирование это и есть поиск третьего – промежуточного между двумя интересами, между двумя заявленными правами положения. То есть это всегда поиска БАЛАНСА интересов или компромисса! Р. Иеринг считал целью права «урав­новешивание интересов в обществе и нахождение БАЛАНСА между ними»[2]. Как заметил еще П.И. Стучка, юристы с давних пор видели в нормах права средства разграниче­ния интересов, своего рода «пограничные столбы», «вехи», опре­деляющие сферы деятельности отдельных лиц и не допускающие их столкновения.[3] Трубецкой Е.Н., цитата из лекций начала 20-ого столетия: «Свобода есть право делать все то и заниматься всем тем, что не вредит другому. Границы, в пределах которых каждый может двигаться без вреда для других, определяются законом, подобно тому как граница двух полей определяется межевым столбом»[4]. Русский юрист Н.М. Коркунов также видел назначение права в разделении и согласовании интересов[5]. Г.Ф. Гегель в своих поисках определения права выводит как наиболее значимый признак волю субъекта права, которой присуща свобода и которая может «волить» до тех границ, где она начинает пересекаться с волей другого субъекта, которая также свободна в своих движениях и выборах. С другой стороны право по своей природе идеально, на чём в последнее время не принято заострять внимание[6]: «Почвой права является вообще духовное, и его ближайшим местом и исходной точкой – воля, которая свободна; так что свобода составляет её субстанцию и определение и система права есть царство осуществлённой свободы, мир духа, порождённый им самим, как некая вторая природа… ибо свободное есть воля. Воля без свободы  — пустое слово…» (Г.Ф.Гегель).

Из этих двух начал, т.е из моего правового интереса (мой правовой интерес – это то положение на правовом поле, которое я стремлюсь посредством моей свободной воли занять) и идеального характера правового материала, которым я пользуюсь (т.е. я пользуюсь своими идеями, и теми идеями, которые черпаю в существующем праве) складывается моя правовая позиция на том правовом поле, в котором я располагаюсь или в которое я вторгаюсь, если до этого акта я на нём не был. Занимая это положение, или устремляясь к нему своей волей, я вправе предполагать, что моя позиция может оказаться крайней и пересечься-столкнуться с другой позицией, с позицией кого-то ещё, чьё право (а значит свобода и воля) могут быть задеты, перекрыты, а в позитивном смысле «ущемлены». Баланс между моей правовой позицией и правовой позицией другой стороны  и составляет предмет правового регулирования. Например, две стороны вступают в обязательственные правоотношения (поставки, подрядные), и право регулирует эти отношения, балансируя между интересами одной и другой стороны. Государство преследует в уголовном порядке преступника и имеет на это право, оно свободно преследовать его за уже состоявшееся нарушение им чьих-то прав. Между тем, преступник, степень свободы которого уже ограничена самим фактом преследования, продолжает отстаивать свои права уже как подозреваемого, обвиняемого и преступника на различных стадиях уголовного преследования, на каждой из стадий вникая сам со своим адвокатом и заставляя вникать уполномоченные службы, проводящие расследование. Он выдвигает свои правовые позиции, постоянно отслеживая свои интересы и те рамки свободы воли, которые у него остаются. Тем же заняты дознаватели и следователи, интерес которых находится в противоположении. Столкновение и баланс этих интересов составляют предмет правового регулирования на этом конкретном правовом поле (уголовно-процессуальном) и на этом конкретном участке этого конкретного правового поля ведётся процесс межевания. Когда гражданин пишет жалобу в Конституционный Суд на то, что закон, применённый в его деле, или какое-то положение этого закона не соответствует Конституции. Он заявляет свою правовую позицию, как результат его отношения, его субъективного восприятия своих прав и положений закона. Его свобода, по его мнению, нарушена, и его воля стремиться восстановить его право на его свободу. Результатом рассмотрения этой жалобы может стать согласие Конституционного Суда с заявителем. В этом случае правовая позиция Конституционного Суда будет совпадать с правовой позицией гражданина ([7]). Но… Одновременно другой стороне – с противолежащим интересом, а именно законодателю, будет указано на несоответствие его правовой позиции Конституции. И он будет сдвинут, приближен к заявителю. Точнее его правовая позиция. Или наоборот. Но кому-то обязательно придётся корректировать свою правовую позицию.

То есть на правовых полях (в различных секторах глобального правового поля России) всё время возникает так называемая правовая неопределённость. Которая, после применения к ней различных процедур по выявлению её природы, а также участников (можно было бы по аналогии с экономическими терминами сказать «игроков» этого поля) посредством отбора наиболее точной правовой позиции корректируется и приводится к «порядку». И так до следующей неопределённости. Хаос и порядок здесь взаимодействуют по всем законам сложных неравновесных систем Г.Хакена-И.Пригожина.

В этом всё право. Понятие правовых позиций неотделимо от понятия правовой неопределённости, имманентно присущей праву или правовой системе, в которой прогнозируемость результата – вещь, мягко скажем, неоднозначная. Примерно так расставляют акценты А.В.Гринёва и Н.А.Власенко, у которых мы взяли эту мысль: «Правовая неопределённость – свойство права, также как и формальная определённость, которая возникает в связи с несогласованностью юридических норм, пробелами, коллизиями и т.д. Юридические механизмы преодоления этого явления в правоприменительной практике разные. Феномен правовых позиций – один из них…»[8]. При этом сами правовые позиции участников конкретных правоотношений – это целиком продукт идеального творчества. Л.В.Лазарев трактует, например, судебные правовые позиции как систему аргументов, правил прецедентного характера, правовых ориентиров[9]. Г.А.Гаджиев полагает, что правовые позиции, в том числе, например, Конституционного Суда РФ, это – правовые идеи, правовые выводы, правовые принципы.

Право не надстройка над экономическим базисом, жёстко детерминированная им по законам механистической Вселенной, как считали К.Маркс и его последователи, ошибочно считавшие, что законы материального мира, законы открытые классической наукой, с равным успехом применимы и для идеального мира, мира человеческой коммуникации. На самом деле право – это сложная динамическая открытая неравновесная система с мощным негэнтропным потенциалом, способная к формированию диссипативных структур, которые будут отличаться от подсистем, вошедших в них, на порядок более высоким уровнем самоорганизации и обладать опять же порядковым уровнем эмерджентности, что мы и наблюдаем на примере возникшей в 90-ые годы судебной системы России, о чём будет речь ниже. Наибольшая сложность в таких системах заключается в определении параметра порядка и степени и силы внешнего воздействия на неё, в рамках которого изменения будут считаться позитивными. Потому не факт, что более сильное воздействие (например, ужесточение каких-то правил) даст соответствующий отклик в управляемой системе. Возможно, оно только усложнит имеющиеся отношения, возможно, затормозит рост каких-то нарождающихся связей, возможно, прервёт позитивные начала каких-то организационных процессов и т.д. и т.п. Отсюда и причина того, что открытия современной науки в области сложных динамических, в т.ч. общественных систем не быстро находят отклик в сфере управления, особенно у людей, склонных к принятию решений в форме приказов. Об этом негативном отношении к реальности неравновесных процессов говорил и сам Илья Пригожин:

«У термина «Нестабильность» странная судьба. Введенный в широкое употребление совсем недавно, он используется порой с едва скрываемым негативным оттенком, и притом, как правило, для выражения содержания, которое следовало бы исключить из подлинно научного описания реальности. Чтобы проиллюстрировать это на материале физики, рассмотрим элементарный феномен, известный, по-видимому, уже не менее тысячи лет: обычный маятник, оба конца которого связаны жестким стержнем, причем один конец неподвижно закреплен, а другой может совершать колебания с произвольной амплитудой. Если вывести такой маятник из состояния покоя, несильно качнув его груз, то в конце концов маятник остановится в первоначальном (самом нижнем) положении. Это — хорошо изученное устойчивое явление. Если же расположить маятник так, чтобы груз оказался в точке, противоположной самому нижнему положению, то рано или поздно он упадет либо вправо, либо влево, причем достаточно будет очень малой вибрации, чтобы направить его падение в ту, а не в другую сторону. Так вот, верхнее (неустойчивое) положение маятника практически никогда не находилось в фокусе внимания исследователей, и это несмотря на то, что со времени первых работ по механике движение маятника изучалось с особой тщательностью. Можно сказать, что понятие нестабильности было, в некоем смысле, идеологически запрещено. А дело заключается в том, что феномен нестабильности естественным образом приводит к весьма нетривиальным, серьезным проблемам, первая из которых — проблема_предсказания»[10].

Итак, с одной стороны, для управляющей системы возникает потребность в согласовании интересов участников правоотношения, с другой – необходимость в наведении порядка, ведь спорное правоотношение – это конфликт, это стремление к неорганизованности, к нарушению, если так можно сказать, тишины и порядка. Самое простое, казалось бы, решение – провести черту для обеих сторон и обязать их соблюдать эту черту. Если же речь идёт о какой-либо отрасли экономики, как например, строительной, то опять же – проводим черту, общую для всех и велим никому за неё не выходить. Например, вводим для строителей те же правила с целью предупреждения коррупции в госзакупках, что и для поставщиков памперсов «Джонсон и Джонсон».  Остаётся только одна невыясненная деталь: всегда ли наведение порядка и согласование интересов участников правоотношения являются совпадающими процессами, синхронными и идентичными по своей сути? Всегда ли эта черта действительно приведёт к большему порядку и организованности, а не к большему хаосу? Или же есть случаи, когда наведение порядка силами власти может привести к рассогласованию интересов участников правоотношений? По нашему глубокому убеждению, во всём, что касается отношений  координации, отношений равных участников, прежде всего в гражданско-правовой и корпоративной сфере, властное вмешательство государственных структур чаще приводит не к порядку, а к дополнительным нагрузкам и без того нагруженных людей.

Приведём пример из области ПДД.

По Казанской трассе от деревни Б.Савино до отворота на деревню Мокино, что в Пермском районе Пермского края пролегает неплохое по меркам района шоссе. Ширина дорожного полотна при отсутствии дорожной разметки позволяла водителям двигаться в 4-ре полосы. И они так и размещались на этой дороге до тех пор, пока подрядчиком, выполнявшим дорожную разметку, было одно из Пермских дорожных подразделений. Оно не шатко, ни валко через два-три года обновляло дорожную разметку, за одну зиму изрядно истиравшуюся и позволявшую участникам дорожных правоотношений на этом участке дороги успешно игнорировать её ограничения, прежде всего ограничения обочины (и так небольшие) на благо собственной и ближних безопасности и удачно разъезжаться. Так было вплоть до 2010г., когда новые веяния закона 94-ФЗ позволили выиграть подряд  на дорожную разметку на этом участке Ижевскому дорожному подразделению. Пермяки тут же почувствовали на себе все достоинства незнакомого с обычаями пермяков нового участника дорожных правоотношений. В первую же весну по выигрыше тендера, Ижевцы разметили этот участок в расчёте на… две полосы, ничтоже сумняшеся «отрезав» добрую половину дорожного полотна, списав её на… обочины. Затем, правда (спустя месяц), несколько исправили оплошность, сдвинув горизонтальную дорожную разметку 1.2.1 ПДД (норма права) ближе к краю существующего асфальтного покрытия. В результате вроде вышло 3-и полосы движения и… «хорошая» обочина. Краска на этот раз оказалась яркой, стойкой, и, что самое печальное, обновляемой. Потому что ровно через год история повторилась. Вновь была нанесена свежая разметка, «урезавшая» ширину проезжей части, затем замазана и чуть сдвинута в сторону расширения. Принципиально все «обновления» ситуации не меняли. Водителям оставались всё те же 3 полосы, на порядок увеличивавшие аварийность на этом участке, что и не замедлило отразиться в сводках ДПС. Следует заметить, что не все водители оказались законопослушны и некоторые из них, особенно водители грузовых автомашин смещались за вновь обозначенный край проезжей части, позволяя легковушкам совершать безаварийный обгон, благо дорога-то, то бишь, асфальтное покрытие по-прежнему оставалось рассчитанным на 4-е полосы. Мы приводим здесь фотографии как этих «нарушителей», не соблюдавших «порядок», установленный ижевцами, так и «законопослушных», которые своим послушанием новой норме закона буквально «выталкивали» обгонявших их на средину дороги и на встречную полосу.

К сожалению, регулирование инвестиционно-строительного комплекса со стороны законодателя сегодня происходит примерно по этой схеме. При этом параметром порядка, по старым этатистским схемам, по-прежнему избирается нормативно-правовой акт (законы ГосДумы и Постановления Правительства), а успех внедрения новых схем видится в исполнительности строителей, в «выстраивании» их и в «подравнивании». Между тем, универсальность законов синергетики, их применимость к сложным человекоразмерным системам, в том числе общественным, исследовалась в последние годы достаточно широко. Аргументы в пользу нашей гипотезы о синергичности, проявляющей себя в правовой системе и, прежде всего в системе судебной, основанной на прецеденте наиболее полно сформулированы Координатором научного клуба теории государства и права при юридическом факультете Волгоградского государственного университета Ю.Ю. Ветютневым: «Многовековая история борьбы за повышение эффективности правового регулирования состоит из попыток превратить право в «параметр порядка», т.е. придать ему приоритетную силу перед остальными факторами. Однако синергетика отрицает возможность привнесения в систему «параметра порядка» извне, что делает подобные попытки заведомо безуспешными. Добиться результата можно лишь одним способом — изучить общественные отношения, найти «параметр порядка» и облечь его в правовую форму. Именно в этом могут оказать немалую помощь обычаи и прецеденты»[86]

Вслед за предположением Юрия Ветютнева о том, что прецедент и обычай могут прийти на помощь в разрешении возникших в последнее время в правовой системе России системных сбоев, мы попытаемся предложить эти два инструмента (правовых регулятора) для разрешения возникших проблем правового регулирования строительной отраслью в условиях саморегулирования в последнее время и попытаемся доказать их большую эффективность для этих целей.

Для начала вновь послушаем, что говорит о синергичности и степени самоорганизации правовой системы и особенно прецедента Юрий Ветютнев:

«Традиционно выделяют четыре основных формы (источника) права: нормативно-правовой акт, правовой договор, судебный прецедент и правовой обычай. Каждому из них соответствует свой уровень самоорганизации…. сложнее обстоит дело с судебным прецедентом. Степень самоорганизации здесь гораздо выше, хотя это не бросается в глаза и даже может показаться несколько нелогичным. Действительно, разве суд не государственный орган? Разве его решения менее осмысленны и продуманны, чем нормотворческая деятельность? И все же ряд особенностей судебного прецедента как источника права подтверждают данный тезис.

1) Если цели нормативно-правового акта и договора, как правило, лежат за пределами правовой системы — в социальной, экономической, политической сфере, — то перед судом изначально стоит чисто юридическая проблема в виде необходимости разрешения уголовного или гражданского дела, иначе говоря «спора о праве». Таким образом, движущие силы перехода «от беспорядка к порядку» (т.е. создания прецедентной нормы) находятся внутри правовой системы, а это, как уже отмечалось, один из первых признаков самоорганизации.

2) Любое судебное дело заранее предполагает несколько вариантов решения, иначе не было бы смысла рассматривать его в суде. (Уместно заметить, что момент, когда судья или присяжные выбирают тот или иной вариант, есть не что иное, как своеобразная точка бифуркации). Известно, что практически по любому правовому вопросу между юристами существуют разногласия, и поэтому одно и то же дело может быть разрешено по-разному, в зависимости от того, к какому судье оно попадет»[87].

Итак, мы видим, что судебная система во-первых самоорганизуется, во-вторых, абстрактность норм позитивного права, которая является их основным достоинством, в то же время является их недостатком, поскольку допускает неоднозначное толкование, в третьих, прецедент не является нормой права stricto sensu, поскольку его применение зависит от усмотрения самого субъекта применения.

Если судебная система подчиняется законам синергетики, то в ней самой заложены резервы для самовыстраивания и регулирования или наведения порядка в случае «сбоев», возможности для ответа на «угрозы» извне.

Итак, изменения несут в себе программу эволюционного развития системы. Их можно отрицать, с ними можно не соглашаться, но они есть. И факт их бытия – вещь упрямая. Которую, впрочем, можно попытаться проигнорировать. Как? Каким способом? Очень просто – манипулированием. Что такое манипулирование? Это способ управления посредством манипуляций или складывающийся из множества манипуляций. Что такое конкретная манипуляция? Рассмотрим пример из области психологической манипуляции:

«Манипуляция психологическая [от лат. manipulatio — пригоршня, горсточка, ручной прием] — один из способов психологического воздействия на личность или группу, направленный на достижение манипулятором своих целей (вне зависимости от последствий для объекта манипуляции) путем незаметного для объекта манипуляции его подталкивания к осуществлению желаемых манипулятором целей, как правило, несовпадающих с изначальными намерениями объекта манипуляции. …Целый ряд ученых считает, что манипулятивное воздействие может носить как осознанный, намеренный, так и стихийно-неосознанный характер. И все же, по-видимому, лишь целенаправленное манипулятивное воздействие можно однозначно отнести к психологической манипуляции, уже хотя бы потому, что «манипуляция психологическая возникает тогда, когда манипулятор придумывает за адресата цели, которым тот должен следовать, и стремится внедрить их в его психику» (Е. Л. Доценко).

Здесь имеет смысл отметить, что в социально-психологической исследовательской практике нередко применяются специально созданные учеными именно манипулятивные по своей содержательно-стимульной форме экспериментальные схемы, когда действительная цель и намерения экспериментатора скрыты от испытуемых, а уже в самой экспериментальной ситуации имплицитно заложен материал, более или менее незаметно подталкивающий обследуемых к смене изначальных намерений и дополнительно их мотивационно «загружающий».

Существенно важными являются еще два взаимосвязанных аспекта. Манипуляция, как правило, предполагает создание искусственной ситуации мнимого выбора, в рамках которой объект манипуляции, на первый взгляд, сохраняет формальные признаки субъектности — ему предлагается принять самостоятельное решение на основе выбора. Ловушка заключается в том, что это всегда выбор по принципу меньшего из двух зол, т. е. жертва манипуляции проигрывает в любом случае. При этом вне зависимости от исхода выбора, манипулятор получает материальный, либо психологический выигрыш.

Для того, чтобы «загнать» потенциальную жертву в такого рода «угол», манипулятор всегда стремится искусственно ограничить пространство принятия решения»[11].

Манипулирование чаще всего используется для достижения либо сохранения власти над объектом манипулирования. Искусственное ограничение возможностей принятия решений объектом манипулирования может обосновываться разными способами: его низкой компетентностью в отличие от манипулятора, его подчинённостью в силу субординации, опасностью внешней (война, враг, идеологический противник, потенциальное обольщение и т.д.), а также опасностью гипертрофированной, т.е. необоснованно увеличенной (безопасность объектов капитального строительства, защита прав жильцов, граждан, приобретающих квартиры и т.д.). В любом случае власть используется в ущерб управляемым, иногда с единственной целью воспроизводства самого властного механизма, или же его презентации. Потому что, власть, как известно,  это форма влияния, при которой индивидуум, группа или организация имеют возможности добиться изменения поведения других людей даже вопреки их воле.

Итак, основными признаками манипулирования являются: 1. Подмена цели, которую достигает или к которой стремится объект манипулирования; 2. Цель самого манипулятора – проигнорировать, обойти, уклониться от соблюдения интересов объекта манипулирования, иными словами, отказать ему в праве на проявление его воли, отказать ему в его свободе. А мы помним из начала нашей статьи, что свобода и воля субъекта правоотношения, субъекта права есть неотъемлемое свойство самого права. Отсюда делаем логическое заключение, что манипулирование, даже если оно исходит от формально уполномоченного к изданию властных решений органа находится вне правовых рамок и по своей природе деструктивно. Манипулирование – это не право, а внеправовая конструкция.

  • В статье В.А.Терентьева «Актуальные проблемы адаптации отрасли в условиях становления системы саморегулирования» приводятся факты регулирования со стороны Минрегионразвития: «В реальном времени строительный комплекс несёт потери… при постоянных и порой непоследовательных изменениях правовых и нормативных актов, эволюция которых далека от должной институциональной обоснованности. Более того, поправки вносятся и принимаются без учёта мнения саморегулируемых организаций, общественных союзов, без проведения экономической и антикоррупционной экспертизы. Декларативные документы явно требуют приближения к реальности (выделено авт.), прослеживается неуёмное стремление узкого круга лиц по их «фасадной реставрации» при сохранении административного давления…Например, только в Градостроительный кодекс РФ внесено уже 27 существенных поправок… Изнурённые законодательными изменениями – за год в четвёртый раз(!) меняется основной нормативный документ, по которому выдаются свидетельства о допуске к работам индивидуальным предпринимателям и юридическим лицам: Приказ Минрегионразвития РФ от 30.12.2009г. № 624 «Об утверждении Перечня видов работ по инженерным изысканиям…кап.ремонту объектов кап.строительства, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства» (приведу пример вносимых изменений в приказы:  от 9.12.2008 № 274, от 21.10.2009 № 480, от 30.12.2009 № 624 и № 624 в редакции от 23.06.2010 и Закона от 27.07.2010 № 240-ФЗ), принято Постановление Правительства РФ от 3.02.2010г. № 48, — саморегулируемые организации обязаны перерабатывать свои правила и стандарты, проводить общие собрания для их утверждения, направлять документы в Москву, ждать очередного разрешения от уполномоченного органа на право выдавать свидетельства. Можно представить, сколько потребовалось дополнительных расходов, сил и времени на эту усложнённую бюрократическую процедуру всем строителям России, вместо того, чтобы заниматься свои делом – проектировать и строить объекты промышленного и гражданского назначения, сооружения инфраструктуры».

Указанные В.Терентьевым законодательные инициативы – это классический случай манипулирования. Другое доказательство лежит в области целей саморегулирования в строительстве. Указ Президента РФ В.В.Путина №824 от 23 июля 2003г. «О мерах по проведению административной реформы в 2003-2004г.г.», в котором в числе приоритетных направлений ставилось «развитие системы саморегулируемых организаций в области экономики» ставил цели этого процесса: « ограничение вмешательства государства в экономическую деятельность субъектов предпринимательства, в т.ч. прекращение избыточного государственного регулирования». В докладе Минэкономразвития за 2010г. «Об итогах анализа практики применения законодательства Российской Федерации о саморегулируемых организациях в отдельных сферах и отраслях экономической деятельности» также раскрывается основная цель, которая ставилась перед саморегулированием в строительстве: «…Для целей обеспечения поступательного перехода от прямого государственного регулирования отрасли к регулированию «корпоративному» законодательством был предусмотрен переходный период…».

А теперь посмотрим, как эти цели воплотились в законодательство по СРО в строительстве. Читаем главу 6.1 Градостроительного кодекса, ст. 55.1 Основные цели саморегулируемых организаций и содержание их деятельности. 1. Основными целями саморегулируемых организаций являются: 1) предупреждение причинения вреда жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – вред) вследствие недостатков работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства и выполняются членами саморегулируемых организаций; 2) повышение качества выполнения инженерных изысканий, осуществления архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства. То бишь целью введения саморегулирования, всей этой грандиозной ломки и потери 70% участников рынка строительных услуг, всего этого законодательного бума является забота о животных и о памятниках культуры? Вот Вам второй пример откровенного манипулирования с подменой понятий.

Как известно, без уяснения цели закона, о чём говорят все без исключения теоретики права, невозможно его функционирование. Без цели система не работает, а разваливается. Последние тревожные сообщения (интернет-журнал «Саморегулирование» о проблемах в УрФО) о значительном оттоке строительных организаций из нормальных СРО в «коммерческие» (т.е. те, где допусками просто торгуют) говорит о системном сбое, сбое в самой системе саморегулирования в строительстве.  Между тем, за целями стоят интересы. Может быть, действительно единственный государственный интерес в градостроительной отрасли состоит в  безопасности людей и памятников? А ему (этому интересу) противолежат интересы строителей, которым нужна только прибыль и которые ради неё «покупают» чиновников. А разве у государства нет больше интереса в самом строительстве жилья? А как же тогда все государственные программы по жилью? А разве нет интереса в инновационном развитии экономики? При этом строительство – один из наиболее инновационноёмких секторов экономики. Разве нет интереса в занятости? Опять же общеизвестна статистика, что один работающий строитель создаёт четыре-пять рабочих мест в других отраслях экономики, а один дорожник – восемь. Проблема не в отсутствии у государства вышеназванных интересов, которые на деле полностью совпадают с интересами строителей, а в системе управления, ориентированной не на сотрудничество (кооперацию), а на манипулирование, пусть даже в ущерб и себе и ближнему. При конфликте интересов всегда возможны интеграционные подходы, здесь же и совпадение интересов не спасает. Власть занимается самопрезентацией. Презентация другой стороны не входит в её распорядок. Тем не менее систематическое игнорирование реальных интересов строителей может и должно обернуться совсем не тем эффектом, который воображается Правительству.

«Лестница» подставляется не там, не в том месте, и усилие прилагается без опоры на корпус тела, т.е. без опоры на самих строителей. Параметры порядка не извлекаются из самой системы, пусть и созданной «сверху», а их пытаются им просто навязать, «вбить» в систему «сверху», как гвозди в доску, по самую шляпку. Чем это закончится в самом инновационноёмком секторе российской экономики?

Наша точка зрения после всего вышесказанного основывается на поиске иной правовой идеи – (право по Гегелю, есть идея) идеи конструктивного диалога или эффективной коммуникации всех систем, вовлечённых в процесс выработки решений на основе методов постнеклассической науки, включающей человека в качестве основного изучаемого параметра, влияющего на систему и в качестве объекта наблюдения и в качестве субъекта, принимающего решения за наблюдателя.

 

 

Для этого помимо уже рассмотренных законов, протекающих в сложных динамических неравновесных системах Пригожина-Хакена следует применять и другие достижения современной науки, а именно:

— во-первых, нам необходимо абстрагироваться от некоторых, привычных для нас правовых понятий и подойти к изучаемым явлениям абсолютно непредвзято, т.е. феноменологически. Отсюда тип правопонимания, с помощью которого следует предпринимать эти попытки исключают позитивный подход, т.н. «легистский» тип правопонимания, который гласит, что право — это всё, что написал законодатель: хорошо написал или плохо, работает написанное им или нет. Для поиска выхода из тупика, в который нас загнали юристы-позитивисты необходим другой взгляд, иной  тип правопонимания. Наиболее удобным мы считаем тип правопонимания, который носит наименование «феноменолого-коммуникативного». Автором и разработчиком этого  типа правопонимания считается А.В.Поляков[12];

— во-вторых, следует использовать  метод, который базируется на принципах функциональной системы П.К.Анохина: «Смысл системного подхода состоит именно в том, что элемент системы или компонент функционирования не должен пониматься как самостоятельное  и независимое образование. Он должен пониматься как элемент, чьи оставшиеся степени свободы подчинены общему плану функционирования системы, направляемому получением полезного результата. Центральным критерием упрощения множества является результат системы, который, как мы видели, предъявляет решающие требования к определённым степеням свободы компонентов системы… Системой можно назвать только такой комплекс избирательно вовлеченных компонентов, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимоСОдействия компонентов на получение фокусированного полезного результата.»[13];

— в-третьих, можно и даже нужно воспользоваться результатами исследований Л.Бриллюэна, Л.Больцмана и других исследователей в области энтропии и негэнтропии, а именно тем положением, что как на уровне микромира, так и на уровне макромира «существует заданная строгая упорядоченность структур, которая противодействует тенденции повышения беспорядка, т.е. общей тенденции повышения энтропии. Как в микро-, так и в макромире действуют некие силы, поля, которые являются причиной образования структур, взаимных связей между элементами, уменьшающие степень свободы элементов и ограничивающие их беспорядочное, хаотическое движение. Эти чётко направленные силы и поля действуют как в микромире (атомы, молекулы), так и в макромире, включая живые организмы и общественные организации. Это и есть существование негэнтропийного поля во всех уровнях иерархии систем»[14];

— четвёртой посылкой нашего поиска следует поставить основной параметр, который, по нашему убеждению, располагает все системы управления на шкале синергичности или достижения синергического эффекта, полезного как для управляющей системы, так и для управляемой. Таким универсальным параметром-измерителем является насилие и (или) его отсутствие — ненасилие. А все стили управления располагаются между абсолютным лидерством-господством и абсолютным лидерством-услужением. В первом случае порядок в системе достигается посредством манипулирования интересами управляемых в корыстных интересах управляющих, во втором – наблюдается развитие потенциала управляемых силою и волей, в т.ч. и делегированием полномочий со стороны управляющих. Тот самый искомый синергический эффект, естественно невозможен на путях подавления управляемых структур ради параметра порядка, вносимого управляющими, которые, как правило, под порядком понимают свой комфорт и инертность. Но только не Договор-Соглашение. То есть не хотят договариваться и соглашаться с чужим мнением.  Тем более, если это мнение подчинённых. В том числе юридически или организационно. Проще воспользоваться властью и привязанным к ней аппаратом  насилия, чтобы не зависеть от подчинённых. Ставим  их в жёсткую зависимость от нашей воли, а сами выглядим независимыми. На самом деле этой такой желанной властями независимости от воли подчинённых в реальности нет. Это миф. Необходим поиск баланса интересов. Во всём и всегда, во всех жизненных ситуациях и встречах нам как воздух необходим баланс  между двух точек опоры, двух  мнений, двух знаний, двух отношений к предмету или событию. Необходимо слушать и слышать Другого. В этом смысл гармоничного  сосуществования каждого с Другим.  Об том говорит реальная наука синергетика. Об этом замечательно сказал ещё в в 19-м веке выдающийся российский философ Владимир Соловьёв: «Как живая сила, существо не может относиться чисто страдательно к действию других: оно само действует на них и, восполняясь ими, само их вос­полняет; следовательно, определение другими есть для него вместе с тем и самоопределение; результат одинаково зависит как от внешних сил, на него действую­щих, так и от него самого…Так, например, всякое человеческое лицо, имеющее свой собственный характер и представляющее некоторую особенную идею, вступая во взаимодействие с другими или определяясь другими и определяя их, тем самым обнаруживает свой собственный характер и реализует свою собственную идею, без чего этот характер и эта идея были бы чис­тою возможностью: они становятся действительностью только в деятельности лица, в которой оно необходимо определяется и другими».

Об этом же сказал мне и мой небольшой опыт вешания гардины, с которого я и начал эту заметку.

 

Заключение.

Итак, подходы, обозначенные в этой статье, указывают на необходимость методологического перестроения всей работы в экономике. Именно методы работы власти со строителями непросто неэффективны не просто устарели, но напрямую деструктиыны и опасны для дальнейшего их использования. Не то, ЧТО делает законодатель и Правительство приводит к печальным результатам российскую экономику. И то, КАК они это делают. Жёстко, безапелляционно, и… безграмотно. Таковы выводы. И такова реальная потребность на сегодня. Потребность НЕ ДЕЛАТЬ, а ДУМАТЬ. В английском языке есть целый класс причастных оборотов, с помощью которых англоговорящие осмысливают свои состояния. А потом, осмыслив, что-то делают. Их много, этих причастных оборотов. И мы все их включили в число времён глаголов, то есть действий. И насчитали аж 24 времени активного глагола у англичан. Плюс почти 16 пассивного. Конечно, это  неверно. Англичане, как и все люди на земле имеют 3 времени глагола: настоящее, прошедшее и будущее. Но… они много анализируют своё состояние. И только потом, подумав и проанализировав своё состояние ДЕЛАЮТ.  Мы же сначала делаем, а потом думаем и смотрим, что получилось. И получается тоже много… Ошибок и падений с лестницы. Когда всего-то-навсего хотелось повесить гардину. Эх, вот если бы кто-то помог. Кто-то Другой. Не я. Постоял бы рядом и подержал лестницу….

[1] из «Общих указаний по технике безопасности для электроинструментов». Bosh Power Tools/ Bosch GBH Professional

 

[2] Иеринг Р. Борьба за право. М., 1991. С. 8.

[3] См.: Стучка П.ff. Kvpc советского гражданского права. Т. 1.М., 1928.С. 165.

[4] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 400.

[5] Теория государства и права Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права. – М.: 1909г. // Allpravo.Ru — 2005.

[6] Г.В.Ф Гегель «Философия права». М.: Изд-во «Мысль», 1990, С.67-68

[7] в данном случае мы не делим эти правовые позиции на имеющие юридическую природу и не обыденные, как это сделано А.В.Гринёвой и Н.А.Власенко в их, на наш взгляд, наиболее основательном исследовании по этому вопросу_(См. работу этих авторов «Судебные правовые позиции».

[8] Н.А.Власенко, А.В.Гринёва Судебные правовые позиции. М.: Юриспруденция. 2009г. С.146

[9] Лазарев Л.В. Конституционный Суд России и развитие конституционного права//Журнал российского права.1997.№11.С.4-7; См.также:Правовые позиции Конституционного Суда России. С.61-63.

[10] И. Пригожин Философия нестабильности* Вопросы философии. 1991,  № 6, с. 46-52

[11] Манипуляция психологическая_http://slovari.yandex.ru/манипулирование людьми/Азбука психолога/Манипуляция психологическая/

[12] Поляков В.А., Тимошина Е.В. Общая теория права: Учебник. – Спб.: Издательский Дом С.-Петерб. Гос. Ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. Гос. Ун-та, 2005.

[13] П.К.Анохин. Конкретный результат деятельности системы как системообразующий фактор. www.galactic.org.ua./prostrastv//anohin-7-1.htm: Конкретным механизмом взаимодействия компонентов является освобождение их от избыточных степеней свободы, не нужных для получения данного конкретного результата, и, наоборот, сохранение всех тех степеней свободы, которые способствуют получению результата.
В свою очередь результат через характерные для него параметры и благодаря обратной афферентации (или обратной связи) имеет возможность реорганизовать систему, создавая такую форму взаимосодействия между ее компонентами, которая является наиболее благоприятной для получения именно запрограммированного результата. Таким образом, результат является неотъемлемым и решающим компонентом системы, инструментом, создающим упорядоченное взаимодействие между всеми другими ее компонентами.

Теперь мы сможем вполне определенно ответить на поставленный выше вопрос: какой фактор упорядочивает множество компонентов системы. Таким решающим и единственным фактором является результат, который, будучи недостаточным, активно влияет на отбор именно тех степеней свободы у компонентов системы, которые при их интегрировании определяют в дальнейшем получение полноценного результата.

[14] Саломатина Л.О. Реферат на тему: Энтропия и Негэнтропия. Московский гос. Институт радиотехники, электроники и автоматики, М.: 2004

Для Карпенко про Договор на 13-ти страницах_Хорошо_6